Местная немецкая национально-культурная автономия Москаленского муниципального района Омской области свою работу строит в тесном сотрудничестве со своими социальными партнерами, одним из которых является редакция районной газеты «Сельская новь». С ее страниц москаленцы узнали о судьбах доживших до сегодняшнего дня трудармейцах района — Эрны Андреевны Юнгман и Андрея Ивановича Коншу, ведь нынешний год — год 70-летия мобилизации в трудовые колонны.

— Не ругайте нынешнее время, оно хорошее, — начала разговор Эрна Андреевна. — Восемьдесят второй год живу, знаю, о чем говорю. Родилась в Саратовской области, а в сентябре сорок первого нас, немцев из Поволжья, собрали, посадили в теплушки и отправили в Сибирь. Было мне десять лет. Помню, что ехали долго, две недели тянулись и казались вечностью. Вышли на станции Ольгино. Нас ждали и встречали на телегах. По распределению попали в Грязновку, в дом к бездетной женщине, у которой мужа забрали на войну. Мы голодали,  побирались по деревне. Нас, детей, отправили учиться в школу. Вот это было испытание! Ведь мы не знали русского языка, учились-то раньше на немецком. В  классе была девочка, которая знала оба языка, она стала для нас переводчицей. Потом уже и мы освоили язык. Год проучились в школе  и пошли работать. Говорю за двоих, потому что муж лишь на год старше меня, в том же эшелоне приехал, только его семью направили в Чистое Поле . В школе также учился. В сорок втором забрали моего отца и двух старших сестер в трудармию, у супруга — отца, брата и двух сестер. В лагерях Краснотуринска умерли мой отец и сестра Андрея Альвина, остальные вернулись в 1947 году.

Эрна Андреевна не жаловалась, даже говоря о черных страницах в судьбе, шутила. Повторяла, что жили как все, не держа обид и не завидуя. Всем было тяжело.

— Мы были обязаны  отмечаться в комендатуре Корнеевки, — продолжила хозяйка. — Раз в месяц пешочком совершали шестикилометровую прогулку, расписывались. Чтобы выехать в Омск — спрашивали разрешение. На свадьбу тоже разрешение получили, только фамилию мужа взять не дали. Хотя в свидетельстве у меня все же новая фамилия образовалась — Юнгманн. Добавили еще одну «н». Это мелочи, а вот мужу имя поменяли. В свидетельстве о рождении он Хайнрих, а с января 1942 во всех документах стали писать Андрей. Когда выдавали паспорта, возникла проблема, какое имя писать. Чтобы не переделывать документы детей, оставили Андрей.

Шестеро детей родились в семье Андрея Ивановича и Эрны Андреевны: пять сыновей и дочь. Они вырастили всех достойными гражданами страны, дали образование. Есть и внуки, и правнуки. Оба трудились в колхозе «Память Ленина»: она — рядовой колхозницей, он — плотником, затем перешел в животноводы. Имеют награды. У Эрны Андреевны — «Медаль материнства II степени» и медаль «Ветеран труда», у Андрея Ивановича — юбилейная медаль к столетию В.И. Ленина, почетные грамоты.

— Шестьдесят второй год живем вместе, —  веско сказал Андрей Иванович. —  Главное — семья, дети. Мы жили в Грязновке больше шестидесяти пяти лет, много я построил домов, работал в животноводстве, мне не стыдно за прожитую жизнь. У нас все есть — пенсия, уважение и помощь детей, лишь здоровье последнее время подводит. А День памяти нужен, чтобы нынешнее поколение смогло осознать, в какое хорошее время мы живем сейчас.